История римских императоров от Августа до Константина. Том 7. Пролог к кризису III века - Жан-Батист Кревье
Макрин, покинув поле боя, чтобы получить доступ в Антиохию, распустил слух, что одержал победу. По прибытии в город его первой заботой было попытаться обеспечить безопасность сына, и он поручил доверенным лицам отвезти его к парфянскому царю Артабану. Сам же он намеревался добраться до Рима, надеясь найти там сенат и народ, благоприятно к нему расположенных, и возобновить войну с силами Запада. Его надежда не была совсем тщетной; и, как я уже отмечал, в Риме боялись сирийской тирании, жадности и высокомерия Мезы и молодости Гелиогабала.
Макрин покинул Антиохию переодетым и с малым сопровождением и, прибыв в Эги в Киликии, взял почтовых лошадей, как императорский гонец. Таким образом он пересек Каппадокию, Галатию, Вифинию и прибыл в Халкидон, где, послав за деньгами к управляющему императорскими владениями, был узнан и арестован. Вскоре прибыли те, кто был послан в погоню за ним по приказу Гелиогабала. Они захватили его и повезли обратно в Каппадокию. Там, узнав, что его сын был убит, Макрин не смог пережить это последнее несчастье и в отчаянии бросился из повозки, сломав плечо при падении. Поскольку его рана, видимо, не оставляла надежды на то, что он сможет продолжить путь, его убили в каппадокийском городе Архелаиде, а голову доставили Гелиогабалу.
Так погиб Макрин в возрасте пятидесяти четырех лет, процарствовав лишь четырнадцать месяцев без трех дней. Его сын, чья смерть предварила и ускорила его собственную, был всего десяти лет от роду. Их внезапное возвышение послужило обоим лишь к тому, чтобы обрести кровавый и гибельный конец. Столь же странно, сколь и позорно для Макрина, что в зрелом возрасте, наученный долгим опытом величайших дел, он был побежден ребенком, имя которого едва ли знал.
Его жалели хотя бы по сравнению с его гнусным преемником: ибо Дион утверждает, что сам по себе он мало заслуживал любви, а изнеженность, которой он предавался, и некоторые проявления несправедливой строгости предвещали правление, которое, без сомнения, сделало бы его ненавистным.
Тем не менее несомненно, что у него были некоторые добрые качества. Капитолин [Capitolin], вовсе не благосклонный к нему, приписывает ему прекрасный план реформы в юриспруденции. Он утверждает, что Макрин намеревался отменить все рескрипты императоров, дабы в судах единственно законы имели силу. Ему казалось злоупотреблением, что прихоти таких князей, как Каракалла и Коммод, обретали силу закона; и он замечал, что Траян никогда не отвечал рескриптами на поданные ему прошения, опасаясь, чтобы не придали общего значения тому, что государь часто даровал в частных случаях и из личного уважения. Краткость правления Макрина не позволила ему исполнить этот замысел.
Можно судить, что он легко удержался бы против мятежного движения, его низвергшего, если бы имел столько же мужества, сколько ума.
Новия Цельза [Nonia Celsa], его супруга, не пользуется в истории доброю славою за нравы и поведение. Едва ли можно сомневаться, что она получила титул Августы. Лампридий [Lampride] приводит письмо, в котором Макрин поздравляет ее с тем, что их сын получил имя Антонина, в преувеличенных выражениях, доходящих до смешного. Но следует мало доверять документам, выдаваемым за подлинные писателями «Истории Августов» [histoire Auguste]: многие из них явно подложны, и я по этой причине часто их вовсе не упоминаю.
Примечания:
[1] Двести денариев, или восемьсот сестерциев, сто турских ливров.
[2] Двадцать пять миллионов наших турских ливров.
[3] Утверждают, что это имя следует писать «Элагабал»: и действительно, такое произношение лучше соответствует его предполагаемой еврейской или финикийской этимологии – el haggabar (могучий бог). Я придерживался формы, которая стала общеупотребительной.
[4] Две тысячи пятьсот ливров.
[5] Пятьсот ливров.
[6] Семьдесят пять ливров.
[7] Тридцать пять миллионов турских ливров.
Гелиогабал
Книга первая.
ЛЕТОПИСЬ ПРАВЛЕНИЯ ГЕЛИОГАБАЛА.
ОПЕЛЛИЙ МАКРИН АВГУСТ II. – … АДВЕНТ. ГОД Р. 969. ОТ Р.Х. 218.
Гелиогабал, победив, прибывает в Антиохию и спасает город от разграбления.
Он направляет письмо сенату и эдикт народу, присваивая себе все титулы императорской власти исключительно по воле солдат.
Он обещает не мстить за решения, принятые сенатом против него и памяти Каракаллы, и сдерживает слово.
Он казнит главных друзей и сторонников Макрина, а также других знатных лиц.
Перебирается в Никомедию, где начинает проявлять склонность к разврату и безумной роскоши.
Собственноручно убивает Ганниса, которому был многим обязан.
Вспыхивают мятежи, но они подавляются.
М. АВРЕЛИЙ АНТОНИН АВГУСТ II. – … САЦЕРДОС. ГОД Р. 970. ОТ Р.Х. 219.
Гелиогабал считал занимаемое им в этом году консульство вторым, поскольку он абсурдно приписал себе консульство Макрина.
Его безумие в поклонении богу Гелиогабалу, жрецом которого он был и чьё имя носит в истории.
Он прибывает в Рим. Его бабка и мать входят в сенат вместе с ним.
Женский сенат.
Он строит храм своему богу, куда переносит все самые священные объекты римского почитания. Сам председательствует на религиозных церемониях и празднует торжества этого чужеземного бога с невероятной пышностью и затратами.
Все события его правления сводятся к чудовищным развратным оргиям и безумной роскоши. На высокие должности назначаются недостойные лица.
М. АВРЕЛИЙ АНТОНИН АВГУСТ II. – ЕВТИХИАН КОМАЗОН. ГОД Р. 971. ОТ Р.Х. 220.
Коллегой Гелиогабала по консульству был вольноотпущенник, чьё прежнее занятие шута дало ему прозвище «Комазон» (что означает «гуляка» по-гречески). Он также стал префектом претория и трижды префектом Рима.
ГРАТ САБИНИАН. – СЕЛЕВК. ГОД Р. 972. ОТ Р.Х. 221.
Колония Эммаус, иначе Никополь, восстановлена трудами Юлия Африкана, христианского хронолога, завершившего свою хронику в этом году.
Появление мнимого призрака Александра, который с четырьмя сотнями людей проходит через Мезию и Фракию, затем исчезает в Азии.
Гелиогабал, по настоянию Массы, усыновляет своего двоюродного брата Алексиана, сына Марнея, делает его Цезарем, назначает консулом на следующий год вместе с собой и меняет его имя на Александр.
Вскоре он возненавидел его и попытался лишить данных титулов и убить. Преторианцы подняли мятеж, вынудив Гелиогабала примириться с приёмным сыном.
М. АВРЕЛИЙ АНТОНИН АВГУСТ IV. – М. АВРЕЛИЙ АЛЕКСАНДР ЦЕЗАРЬ. ГОД Р. 973. ОТ Р.Х. 222.
Гелиогабал, возобновив свои козни против Александра, был убит вместе с матерью в лагере преторианцев 11 марта.
Его память предаётся проклятию, имя вычеркивается из летописей.
[1] История не знает примера, более ярко демонстрирующего пагубность и ужасные последствия военного правления и выбора правителя по прихоти солдат, чем возведение Гелиогабала на трон Цезарей. Четырнадцатилетний мальчик сирийского происхождения, не имеющий ничего римского, чьей главной рекомендацией была молва о его незаконнорожденности от одного из самых жестоких императоров – вот кого необузданная солдатская вольность поставила во главе Римской империи, вручив судьбу прекраснейшей и благороднейшей части мира.
Последствия подтвердили безрассудную дерзость этого недостойного выбора. Гелиогабал был чудовищем – как по развращённости, ставящей его выше всех прочих князей, прославившихся гнусными нравами, так и по роскоши, доходившей до крайнего безумия, по презрению ко всем законам и даже – что удивительно для такого характера – по жестокости. Несмотря на юный возраст, он уже успел проявить многие из этих пороков, а верховная власть дала ему возможность раскрыть их без всякого стеснения.
Тем не менее, начало его правления отмечено действием, заслуживающим некоторой похвалы. На следующий день после победы над Макрином он прибыл в Антиохию, и его солдаты хотели разграбить
